Вот список, охватывающий путь развития жанра от его зарождения до самых современных бестселлеров зарубежных авторов.
Зарождение и научно-технический романтизм (XIX век)
Фундаментом жанра стала вера в то, что инженерия и изобретательность способны покорить природу и раздвинуть границы познания.
Жюль Верн, «Таинственный остров»
Произведение культового французского писателя является одой человеческому разуму. Герои «Таинственного острова», оказавшись на клочке земли без ничего, с помощью химии, физики и инженерии фактически воссоздают цивилизацию с нуля. Верн верил, что наука – это величайшее приключение человечества.
Золотой век фантастики (1940–1970)
Середину прошлого века можно смело назвать эпохой великих системных утопий, освоения космоса и торжества логики над хаосом.
Артур Кларк, «Фонтаны Рая»
Это ярчайший пример инженерного оптимизма. Роман посвящен строительству космического лифта. Человечество сталкивается с колоссальными техническими, политическими и религиозными трудностями, но преодолевает их исключительно силой точного расчета и науки.
Айзек Азимов, Цикл «Основание»
Здесь главным мотивом является вера в силу социогуманитарных наук. Даже когда огромная Галактическая империя рушится, ученые создают план («психоисторию»), основанный на математических моделях, что позволяет сократить темные века анархии с тридцати тысяч лет до одной тысячи. Разум побеждает варварство.
Роберт Хайнлайн, «Двери в лето»
А это бытовой и технологический оптимизм. История об изобретателе роботов, который сталкивается с предательством, но с помощью криогенного сна и путешествий во времени обретает будущее, где автоматизация, роботы и чистая инженерия сделали жизнь людей легкой, комфортной и счастливой.
Интересно по теме: Фантастика ближайшего будущего: почему «завтра» пугает сильнее, чем «через тысячу лет»
Галактический масштаб и мегаструктуры (1970-1980)
Тогда наступил период, когда оптимизм расширился до масштабов макроинженерии и мирного сосуществования вселенских цивилизаций.
Ларри Нивен, «Мир-Кольцо»
Торжество концепции «твердой» научной фантастики. Оптимизм здесь кроется в масштабе возможностей: разумные расы способны строить населенные искусственные миры размером в миллионы километров, а любые загадки Вселенной можно разгадать, если правильно применить законы физики.
Дэвид Брин, Цикл «Сага о Восхождении» (начиная со «Звездный прилив» / «Война за Восхождение»)
В произведении представлен уникальный взгляд на галактическое сообщество. В этой вселенной развитые расы «возвышают» (генетически модифицируют до уровня разумности) другие виды. Человечество без чьей-либо помощи вышло в космос и само возвысило дельфинов и шимпанзе, став добрыми и мудрыми наставниками, доказывая, что альтруизм – это эволюционная норма.
Оптимизм технологической сингулярности (1990-е)
Настало время веры в то, что цифровая эволюция, искусственный интеллект и трансгуманизм не убьют человечество, а выведут на новый уровень.
Вернор Виндж, «Пламя над бездной»
Математик Виндж первым сформулировал концепцию Сингулярности. В его книгах сверхразумные ИИ и постчеловеческие сущности – это не терминаторы, уничтожающие все живое, а закономерная, сложная и во многом прекрасная ступень развития Вселенной, где для людей всегда остается место и важная роль.
Интересно по теме: 12 достойных научно-фантастических фильмов и сериалов
Современный прагматичный hard sci-fi (1990-2015)
Вот здесь наступает отречение от идеализма и переход к реализму: наука как тяжелый, но абсолютно эффективный инструмент выживания.
Энди Вейер, «Проект “Аве Мария”» и «Марсианин»
Пожалуй, Вейер является главным популяризатором научного оптимизма в XXI веке (о чем также говорят успешные экранизации обоих романов). Его герои не обладают суперсилами, а просто хорошо знают физику, химию и математику. Что в одиночестве на Марсе, что в компании доброжелательного инопланетянина в другой звездной системе, персонажи Вейера выживают благодаря научному методу и неиссякаемому оптимизму.
Ким Стэнли Робинсон, «Марсианская трилогия» («Красный Марс», «Зеленый Марс», «Голубой Марс»)
Самый подробный в истории литературы роман о тераформировании. Автор показывает, как через тернии, политические кризисы и научные споры человечество шаг за шагом превращает мертвую пустыню Марса в цветущий, пригодный для жизни мир.
Соларпанк и хоуппанк (2020-2026)
Наконец переходим к новейшему течению: преодолению климатического кризиса, гуманизму, социальному и экологическому оптимизму.
Бекки Чамберс, цикл «Монах и робот»
Настоящий бестселлер соларпанка. Мир далекого будущего, где люди вовремя опомнились, преодолели экологическую катастрофу, дали роботам свободу (и те ушли в леса) и построили гармоничное эко-технологическое общество. Это невероятно добрая, терапевтическая фантастика о том, что осознанная жизнь может быть устроена правильно.
Кори Доктороу, «Walkaway»
Оптимизм эпохи 3D-печати и open-source. Книга о том, как технологии покончили с дефицитом ресурсов. Люди просто уходят от старой капиталистической системы в пустоши и с помощью переработки отходов и компьютеров строят новые, абсолютно свободные и доброжелательные утопические коммуны.
Интересно по теме: 10 книг, которые стоит прочитать, если ты фанатка фэнтези
Смысл и неизменная популярность научного оптимизма в том, что этот жанр служит интеллектуальным противоядием от современного цинизма и повсеместной моды на мрачные антиутопии. В мире, перенасыщенном тревожными новостями, такие книги дарят читателю обоснованную надежду на то, что наше будущее не обязательно должно быть разрушенным или тоталитарным.
Жанр переключает фокус внимания с панического вопроса о том, как именно человечество погибнет, на то, как много прекрасного мы способны создать, если наконец начнем действовать сообща. Эта вера в коллективный разум тесно связана с образом взросления всей цивилизации, которая в произведениях оптимистов перерастает свои детские болезни в виде войн, экологического хищничества и корыстного эгоизма ради по-настоящему великих, планетарных целей.
При этом гуманистический посыл не выглядит наивной сказкой, поскольку главным инструментом спасения здесь выступает не магия или счастливое стечение обстоятельств, а строгий научный метод. Логика, физика, химия и инженерная мысль становятся единственной реальной суперсилой героев, позволяющей им преодолевать любые вызовы – от марсианской песчаной бури до глобального угасания звезд.
В конечном итоге, связывая воедино силу знания и веру в человека, научный оптимизм утверждает фундаментальную истину: Вселенная познаваема, ее законы универсальны, а человеческий разум, вооруженный этими законами, способен преодолеть любой кризис.
Комментарии отсутствуют